Обзор судебной практики окружных (флотских) военных судов по гражданским и административным делам в 2016 году

 

Утвержден
Президиумом Верховного Суда
Российской Федерации
19 июля 2017 г.

ОБЗОР
судебной практики окружных (флотских) военных судов
по гражданским и административным делам в 2016 году

В Обзоре использованы следующие сокращенные наименования нормативных правовых актов:
Гражданский кодекс Российской Федерации (ГК РФ);
Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации (ГПК РФ);
Жилищный кодекс Российской Федерации (ЖК РФ);
Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации (КАС РФ);
Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (КоАП РФ);
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (УПК РФ);
Федеральный закон от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» (Федеральный закон «О воинской обязанности и военной службе»);
Федеральный закон от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (Федеральный закон «О статусе военнослужащих»);
Федеральный закон от 12 июля 1999 г. № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» (Федеральный закон «О материальной ответственности военнослужащих»;
Федеральный закон от 20 августа 2004 г. № 117-ФЗ «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих» (Федеральный закон «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих»);
Положение о порядке прохождения военной службы, утвержденное Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 г. № 1237 (Положение о порядке прохождения военной службы);
Дисциплинарный устав Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденный Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 г. № 1495 (Дисциплинарный устав);
Правила признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих – граждан Российской Федерации, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июня 2011 г. № 512 «О порядке признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих – граждан Российской Федерации и предоставления им жилых помещений в собственность бесплатно» (Правила признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих);
Инструкция о предоставлении военнослужащим – гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, жилых помещений по договору социального найма, утвержденная приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 сентября 2010 г. № 1280 (Инструкция о предоставлении военнослужащим жилых помещений по договору социального найма);
Инструкция о предоставлении военнослужащим – гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, служебных жилых помещений, утвержденная приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 сентября 2010 г. № 1280 (Инструкция о предоставлении военнослужащим служебных жилых помещений);
Порядок обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденный приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 декабря 2011 г. № 2700 (Порядок обеспечения денежным довольствием военнослужащих).

ВОПРОСЫ ПРОХОЖДЕНИЯ ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ

1. Военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, признанный военно-врачебной комиссией не годным к военной службе по имеющейся военно-учетной специальности (не отвечающим специальным требованиям), но годным к военной службе или годным к военной службе с незначительными ограничениями, назначается на другую воинскую должность, обязанности по которой он может исполнять с учетом состояния здоровья, только с его согласия.

Решением Гаджиевского гарнизонного военного суда М. отказано в удовлетворении административного искового заявления (далее – заявление), в котором он просил признать незаконными приказ начальника Управления в части перевода по служебной необходимости на равную воинскую должность в воинскую часть, находящуюся в другой местности.
Признавая вышеназванный приказ законным, суд первой инстанции исходил из того, что его издание было обусловлено служебной необходимостью, в связи с чем административный истец (далее – истец) правомерно назначен на равную воинскую должность без его согласия.
Северный флотский военный суд, рассматривая дело в апелляционном порядке, признал, что такой вывод основан на неправильном применении норм материального права.
По делу установлено, что с января 2015 года М., имея соответствующую военно-учетную специальность, проходил военную службу в должности старшего оператора, которая предусматривает работу с радиоактивными веществами (РВ), источниками ионизирующего излучения (ИИИ). Согласно свидетельству о болезни от 7 августа 2015 г. он признан негодным к службе в спецсооружениях, негодным к службе с РВ, ИИИ, но годным к военной службе с незначительными ограничениями.

Приказом начальника Управления от 29 октября 2015 г. М. назначен по служебной необходимости на равную воинскую должность в иную воинскую часть.
Согласно п. 1 ст. 43 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» назначение на воинские должности военнослужащих осуществляется в порядке, установленном Положением о порядке прохождения военной службы.

В соответствии с подп. «е» п. 10 ст. 11 Положения о порядке прохождения военной службы военнослужащий, признанный военно-врачебной комиссией по состоянию здоровья годным к военной службе или годным к военной службе с незначительными ограничениями, но негодным к военной службе по избранной военно-учетной специальности, назначается с его согласия (за исключением военнослужащих, проходящих военную службу по призыву) на другую воинскую должность, обязанности по которой он может исполнять с учетом состояния здоровья, или увольняется с военной службы.

Согласно абзацу пятому подп. «а» п. 4 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, может быть досрочно уволен с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями при признании его военно-врачебной комиссией не годным к военной службе по имеющейся военно-учетной специальности (не отвечающим специальным требованиям), но годным к военной службе или годным к военной службе с незначительными ограничениями при отсутствии его согласия с назначением на другую воинскую должность.

Из содержания приведенных норм следует, что военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, признанный военно-врачебной комиссией не годным к военной службе по имеющейся военно-учетной специальности (не отвечающим специальным требованиям), но годным к военной службе или годным к военной службе с незначительными ограничениями, назначается на другую воинскую должность, обязанности по которой он может исполнять с учетом состояния здоровья, только с его согласия.

Вместе с тем, как установлено в ходе судебного разбирательства, М., будучи признанным годным к военной службе с незначительными ограничениями, но негодным к работе с РВ, ИИИ (не отвечающим специальным требованиям), был назначен на другую равную воинскую должность без его согласия.

Таким образом, оспариваемый приказ о назначении административного истца по служебной необходимости на равную воинскую должность требованиям закона не соответствует, что послужило основанием для отмены решения суда первой инстанции и принятии флотским военным судом нового решения о восстановлении прав М.

2. Вывод суда о законности перевода военнослужащего к новому месту военной службы по служебной необходимости с назначением на равную воинскую должность сделан без учета требований п. 6 ст. 15 Положения о порядке прохождения военной службы.

Псковский гарнизонный военный суд отказал в удовлетворении заявления Х., оспорившего приказ командира воинской части о переводе к новому месту военной службы.
Ленинградский окружной военный суд, признав такой вывод ошибочным, решение суда первой инстанции отменил по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что директивой Министра обороны РФ от 6 июля 2014 г. предписано к 1 декабря 2015 г. передислоцировать воинскую часть, где истец проходил военную службу, из г. Пскова в г. Смоленск, а директивой от 8 июля 2015 г. - переформировать эту воинскую часть в другую с иным условным наименованием.

Во исполнение директивы командир воинской части оспариваемым приказом не только назначил Х. на новую равную воинскую должность в другую воинскую часть, но и переместил его к новому месту военной службы – в г. Смоленск.

Принимая решение, суд первой инстанции исходил из того, что воинская часть, в которой Х. проходил службу, в полном составе передислоцирована в г. Смоленск. По выводу суда, оспариваемым приказом истец к новому месту службы не переводился, а был лишь назначен на равную воинскую должность в расположенную в том же населенном пункте (г. Смоленск) воинскую часть, поэтому возможность перевода его жены-военнослужащей из г. Пскова к месту службы истца правового значения не имеет.

Этот вывод на законе не основан.

Согласно п. 6 ст. 15 Положения о порядке прохождения военной службы, если при переводе военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, к новому месту военной службы меняется место жительства его семьи, а жена (муж) этого военнослужащего также проходит военную службу по контракту, то одновременно с принятием решения о переводе военнослужащего к новому месту военной службы решается вопрос о переводе в данную местность его жены (мужа).

При невозможности одновременного назначения супругов-военнослужащих на воинские должности в пределах одного населенного пункта (гарнизона) и в случае отказа от увольнения с военной службы одного из них перевод к новому месту военной службы не производится.

Применение данной нормы права не зависит от того, осуществлялся ли такой перевод в другую часть или в пределах одной части, поскольку ст. 15 Положения о порядке прохождения военной службы такого условия не содержит.

Юридически значимым в данном случае является выяснение необходимости смены места жительства в связи с переводом одного из супругов-военнослужащих, возможность одновременного их назначения на воинские должности в пределах одного населенного пункта (гарнизона) и отказ от увольнения с военной службы одного из них.
Материалами дела подтверждается, что Х. с супругой совместно проживали по месту военной службы в г. Пскове. При этом жена истца также имеет статус военнослужащего и проходит военную службу по контракту в Пограничном управлении ФСБ России по Псковской области.
С учетом нового места службы перевод истца влечет изменение места жительства его семьи.
Следовательно, одновременно с принятием решения о переводе Х. к новому месту военной службы должен был решаться вопрос о переводе в эту местность его супруги, проходящей военную службу по контракту.

В связи с предстоящей передислокацией воинской части Х. заблаговременно направил командованию справку о наличии у жены статуса военнослужащего по контракту и рапорт об увольнении, которые поступили в данную воинскую часть, но по существу рассмотрены не были.

Однако командованием вопрос о переводе жены истца к новому месту военной службы мужа не рассматривался и не разрешался, а подтверждающие это документы с рапортом об увольнении при издании оспариваемого приказа не учитывались.
При таких обстоятельствах окружной военный суд пришел к правильному выводу, что приказ о переводе Х. к новому месту военной службы является незаконным.

3. Непредоставление увольняемому военнослужащему дополнительного отпуска как ветерану боевых действий повлекло изменение даты исключения его из списков личного состава воинской части.

В связи с увольнением с военной службы Л. с 5 июля 2015 г. исключен из списков личного состава воинской части. При этом ему не был предоставлен дополнительный отпуск за 2015 год как ветерану боевых действий.

Полагая свои права нарушенными, Л. обратился в гарнизонный военный суд с заявлением, в котором помимо иных требований просил обязать должностное лицо изменить дату исключения из списков личного состава воинской части с учетом предоставления вышеуказанного дополнительного отпуска.

Решением Улан-Удэнского гарнизонного военного суда в удовлетворении заявления отказано.

Восточно-Сибирский окружной военный суд решение в части требований о предоставлении Л. дополнительного отпуска как ветерану боевых действий отменил и принял новое решение об их удовлетворении. Восстанавливая нарушенное право истца, суд апелляционной инстанции обязал должностных лиц перенести дату его исключения из списков личного состава воинской части на количество дней непредоставленного дополнительного отпуска – на 21 июля 2015 г., и обеспечить его по указанную дату положенными видами довольствия, исходя из следующего.

В соответствии с подп. 11 п. 1 ст. 16 Федерального закона от 12 января 1995 г. № 5-ФЗ «О ветеранах» военнослужащим – ветеранам боевых действий основной отпуск предоставляется в удобное для них время.

В силу пп. 5.1 и 12 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащим – ветеранам боевых действий, указанным в Федеральном законе «О ветеранах», помимо основного отпуска, предоставляется дополнительный отпуск продолжительностью 15 суток. В год увольнения с военной службы указанный отпуск предоставляется военнослужащему в полном объеме.

Согласно п. 16 ст. 29 Положения о порядке прохождения военной службы, предоставление отпусков военнослужащему осуществляется с таким расчетом, чтобы последний из них был использован полностью до дня истечения срока его военной службы. При невозможности предоставления основного и дополнительных отпусков до дня истечения срока военной службы они могут быть предоставлены военнослужащему при его увольнении последовательно, без разрыва между отпусками. В этом случае исключение военнослужащего из списков личного состава воинской части производится по окончании последнего из отпусков и после сдачи военнослужащим дел и должности.

Таким образом, дополнительный отпуск, предусмотренный п. 5.1 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих», военнослужащему, проходящему военную службу по контракту и имеющему право на этот отпуск, при увольнении с военной службы в силу п. 16 ст. 29 Положения о порядке прохождения военной службы предоставляется до дня исключения из списков личного состава воинской части.

При изложенных обстоятельствах командование было обязано предоставить Л. названный дополнительный отпуск за 2015 год. Вывод гарнизонного военного суда об обратном противоречит приведенным выше нормам материального права.

4. Если военнослужащий подвергнут судом административному наказанию, то он может быть уволен с военной службы в связи с невыполнением условий контракта только до истечения срока, в течение которого он считается подвергнутым административному наказанию.

Решением 35 гарнизонного военного суда отказано в удовлетворении заявления М., который оспорил приказ командующего Тихоокеанским флотом от 10 июля 2015 г. о досрочном увольнении с военной службы в связи с невыполнением условий контракта. Законность увольнения суд обосновал тем, что постановлением Фокинского гарнизонного военного суда М. был привлечен к административной ответственности.
Такое решение основано на неправильном применении норм материального права.

В соответствии с п. 2.2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», если военнослужащий имеет судимость или подвергнут судом административному наказанию либо имеет неснятые дисциплинарные взыскания, то такой военнослужащий может быть уволен с военной службы по указанному основанию только до погашения либо снятия судимости или до истечения срока, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию, либо до истечения срока, в течение которого военнослужащий считается имеющим дисциплинарное взыскание.

Согласно ст. 4.6 КоАП РФ лицо, которому назначено административное наказание за совершение административного правонарушения, считается подвергнутым данному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления.
Из имеющейся в материалах дела копии квитанции следует, что 11 июня 2014 г. М. оплатил штраф, назначенный ему в качестве административного наказания Фокинским гарнизонным военным судом.

Таким образом, приказ командующего Тихоокеанским флотом от 10 июля 2015 г. об увольнении М. с военной службы издан за пределами установленного срока, требования п. 2.2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» должностным лицом нарушены.

Тихоокеанский флотский военный суд решение суда первой инстанции отменил и принял по делу новое – о восстановлении М. на военной службе.

5. Отсутствие воинских должностей, исполнение обязанностей по которым не связано с допуском к государственной тайне, обоснованно повлекло увольнение с военной службы военнослужащего, лишенного допуска к государственной тайне
В мае и августе 2014 года Г. дважды выезжал за пределы территории Российской Федерации без получения соответствующего разрешения командования и уведомления о своих поездках на территории иностранных государств.

На основании заключения комиссии приказом начальника Управления кадров федерального органа исполнительной власти, в котором законом предусмотрена военная служба, Г. прекращен допуск к государственной тайне и он уволен с военной службы в связи с лишением допуска к государственной тайне.

Считая свои права нарушенными, Г. обратился в суд с заявлением, в котором просил признать незаконными действия начальника Управления кадров, связанные с его увольнением с военной службы, и обязать названное должностное лицо отменить приказ об увольнении, восстановив его на военной службе в прежней должности.

Решением Московского гарнизонного военного суда, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении заявления отказано.
При этом суды первой и апелляционной инстанции правомерно исходили из следующего.
В соответствии с подп. «г» п. 2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, может быть досрочно уволен с военной службы в связи с лишением допуска к государственной тайне - при лишении допуска к государственной тайне военнослужащего, занимающего воинскую должность (должность), связанную с допуском к государственной тайне, при невозможности назначения на другую воинскую должность (должность) и отсутствии других оснований для увольнения.
По делу установлено, что офицерских должностей, не предусматривающих допуска к государственной тайне, в федеральном органе не имеется, а иные основания для увольнения Г. отсутствуют.

Поскольку увольнение истца с военной службы явилось следствием лишения допуска к государственной тайне, а возможность его использования на других воинских должностях отсутствует, суды пришли к верному выводу о законности действий начальника Управления кадров, связанных с увольнением Г. с военной службы.

6. Вина военнослужащего привлекаемого к дисциплинарной ответственности должна быть доказана в соответствии с федеральными законами и установлена решением командира.

Ч., проходящему военную службу по контракту в должности заместителя начальника штаба учебной авиационной базы, приказом командира этой авиационной базы от 5 ноября 2015 г. объявлен строгий выговор за некачественную подготовку документов и несоблюдение сроков их представления.

Решением Саратовского гарнизонного военного суда в удовлетворении заявления Ч., оспорившего названные действия командира воинской части, отказано.
Приволжский окружной военный суд отменил решение суда первой инстанции в связи с несоответствием выводов гарнизонного военного суда обстоятельствам дела и принял новое решение об удовлетворении заявления Ч. по следующим основаниям.

Согласно ст. 28.2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть за противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности.

Военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина. Вина военнослужащего при привлечении его к дисциплинарной ответственности должна быть доказана в порядке, установленном Федеральным законом «О статусе военнослужащих» и другими федеральными законами, и установлена решением командира или вступившим в законную силу постановлением судьи военного суда. Военнослужащий, привлекаемый к дисциплинарной ответственности, не обязан доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности военнослужащего, привлекаемого к дисциплинарной ответственности, толкуются в его пользу.

В соответствии со ст. 28.8 этого же закона по каждому факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка проводится разбирательство.
При привлечении Ч. к дисциплинарной ответственности вышеназванные требования закона соблюдены не были.

Из материалов дела следует, что 26 октября 2015 г. командир авиационной базы приказал начальнику штаба базы подготовить проект приказа и план мероприятий по обеспечению безопасности военной службы в выходные и праздничные дни 3 и 4 ноября 2015 г. В свою очередь, начальник штаба 28 октября 2015 г. поручил это сделать Ч., как своему заместителю по службе войск и безопасности военной службы. Приказ, проект которого подготовил Ч., был подписан командиром базы 30 октября 2015 г., а 31 октября 2015 г. начальник штаба телеграммой доложил вышестоящему командованию о составлении плана выполнения указанных в телеграмме мероприятий.

5 ноября 2015 г. Ч. привлечен к дисциплинарной ответственности за некачественную подготовку документа и несоблюдение сроков его изготовления.
Между тем в суде установлено, что подготовленные Ч. проекты приказа и плана мероприятий были переданы установленным порядком на подпись должностным лицам 29 октября 2015 г. Каких-либо замечаний и указаний по их доработке от должностных лиц не последовало.
Более того, начальник штаба авиационной базы, непосредственно отвечавший за своевременность и правильность разработки этих документов, 31 октября 2015 г. доложил в вышестоящий штаб об исполнении приказа.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ответственными за правильное и своевременное исполнение распоряжения вышестоящего командования являлись должностные лица авиационной базы, наделенные полномочиями по изданию соответствующих документов и их подписанию, а не Ч., являвшийся техническим исполнителем, к которому претензий по поводу правильности их оформления после исполнения им соответствующего поручения не предъявлялось.

Кроме того, разбирательство по данному факту не проводилось, обстоятельства, связанные с совершением Ч. дисциплинарного проступка, не выяснялись.
При таких данных, а также учитывая, что в силу п. 7 ст. 28.2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащий, привлекаемый к дисциплинарной ответственности, не обязан доказывать свою невиновность, а неустранимые сомнения в виновности военнослужащего, привлекаемого к дисциплинарной ответственности, толкуются в его пользу, суд апелляционный инстанции признал незаконным привлечение Ч. к дисциплинарной ответственности.

7. Закон не связывает право военнослужащего на возмещение морального вреда, причиненного необоснованным увольнением, с основаниями, по которым увольнение с военной службы признано незаконным.

Г. обратился в гарнизонный военный суд с иском к Федеральному казенному учреждению «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Забайкальскому краю», в котором просил взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, причиненного ему необоснованным увольнением с военной службы.

Решением Читинского гарнизонного военного суда Г. в удовлетворении искового заявления отказано. При этом суд первой инстанции посчитал, что истцу каких-либо физических или нравственных страданий причинено не было, поскольку приказ командования об увольнении административного истца с военной службы был признан судом незаконным как изданный ненадлежащим должностным лицом.
Рассмотрев дело в апелляционном порядке, Восточно-Сибирский окружной военный суд решение суда первой инстанции отменил и принял новое решение о частичном удовлетворении искового заявления, взыскав с финансового довольствующего органа в пользу Г. компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей.

При этом суд апелляционной инстанции исходил из следующего.
В соответствии с п. 2 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» в случае необоснованного увольнения с военной службы военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, причиненный таким увольнением моральный вред подлежит возмещению по решению суда на основании волеизъявления военнослужащего.
Содержание названной нормы указывает на то, что право военнослужащего на возмещение морального вреда не зависит от оснований, по которым его увольнение с военной службы признано необоснованным.

Как следует из материалов дела, ранее принятым судебным решением приказ об увольнении Г. с военной службы признан незаконным, истец восстановлен на военной службе.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции правомерно, сославшись на п. 2 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих», взыскал в пользу Г. компенсацию морального вреда, причиненного необоснованным увольнением с военной службы.

8. Учебные отпуска предоставляются офицерам при получении образования соответствующего уровня впервые либо направленным на обучение федеральным органом, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба

Старший лейтенант Х. обратился в гарнизонный военный суд с заявлением, в котором просил признать незаконными действия начальника Службы в п. Ахты Пограничного управления ФСБ России по Республике Дагестан, связанные с отказом в предоставлении ему учебного отпуска, и обязать указанное должностное лицо предоставить ему учебный отпуск для прохождения государственной итоговой аттестации.

Решением Махачкалинского гарнизонного военного суда требования удовлетворены. При этом суд исходил из того, что обучение в гражданской образовательной организации высшего образования офицера, ранее окончившего военную образовательную организацию высшего образования, не может расцениваться как получение им второго высшего образования.

Северо-Кавказский окружной военный суд, рассмотрев дело в апелляционном порядке, решение отменил и в удовлетворении требований Х. отказал, указав следующее.
Согласно п. 2 ст. 19 Федерального закона «О статусе военнослужащих» порядок обучения в гражданских профессиональных образовательных организациях офицеров определяется Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 3 ноября 2014 г. № 1156 утверждены Правила реализации права офицеров, проходящих военную службу по контракту, на обучение в гражданских профессиональных образовательных организациях или гражданских образовательных организациях высшего образования и на подготовительных отделениях таких образовательных организаций высшего образования с освоением образовательных программ по очно-заочной или заочной форме обучения.

В соответствии с п. 3 указанных Правил учебные отпуска и другие социальные гарантии предоставляются офицерам при получении образования соответствующего уровня впервые, а также офицерам, направленным на обучение федеральным органом, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба.

В ст. 10 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» (далее в примере – Закон) установлены следующие уровни профессионального образования: среднее профессиональное образование, высшее образование – бакалавриат, высшее образование – специалитет, магистратура, высшее образование – подготовка кадров высшей квалификации.

Согласно п. 1 ч. 8 ст. 69 Закона обучение по образовательным программам высшего образования является получением второго или последующего высшего образования: по программам бакалавриата или программам специалитета – лицами, имеющими диплом бакалавра, диплом специалиста или диплом магистра.
Содержание приведенных законодательных норм указывает, что учебные отпуска и другие социальные гарантии предоставляются офицерам при получении образования соответствующего уровня впервые, а обучение по программе специалитета лицами, уже имеющими диплом данного уровня, является получением второго высшего образования.
По делу установлено, что в 2012 году Х. окончил военную профессиональную образовательную организацию – Федеральное государственное казенное военное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Военный учебно-научный центр Сухопутных войск «Общевойсковая академия Вооруженных Сил Российской Федерации», ему присвоена квалификация «инженер», которая является высшим образованием уровня специалитет.
В том же году он поступил в Российскую Академию народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (Челябинский филиал), где на момент рассмотрения дела обучался на 5 курсе по заочной форме специалитета «юриспруденция».
Таким образом, Х., окончивший военную образовательную организацию высшего образования и имеющий высшее образование уровня специалитет, обучается в гражданской образовательной организации высшего образования по программе высшего образования уровня специалитет, что является получением второго высшего образования, а поэтому права на учебный отпуск он не имеет.

9. Отсутствие кворума на заседании комиссии по соблюдению требований к служебному поведению федеральных государственных служащих и урегулированию конфликта интересов послужило основанием для признания решения комиссии незаконным

Б. обратился в суд с заявлением о признании незаконным решения комиссии воинской части по соблюдению требований к служебному поведению военнослужащих и урегулированию конфликта интересов.

Решением Заозерского гарнизонного военного суда в удовлетворении данного заявления было отказано.
Северный флотский военный суд, рассмотрев дело в апелляционном порядке, решение суда первой инстанции отменил по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что приказом командира воинской части от 2 сентября 2016 г. создана комиссия по соблюдению требований к служебному поведению военнослужащих и работников и урегулированию конфликта интересов. В соответствии с этим приказом в состав данной комиссии входят председатель, его заместитель, десять членов и секретарь, то есть комиссия состоит из 13-ти человек.

Должностными лицами воинской части проведена проверка по соблюдению Б. запретов и ограничений, установленных для военнослужащих в период прохождения военной службы.

Материалы этой проверки 8 сентября 2016 г. рассмотрены на заседании указанной комиссии. Согласно протоколу заседания в работе комиссии принимали участие заместитель председателя, четыре члена и секретарь комиссии, всего 6 человек.
Согласно п. 14 Положения о комиссиях по соблюдению требований к служебному поведению федеральных государственных служащих и урегулированию конфликта интересов, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 1 июля 2010 г. № 821, заседание комиссии считается правомочным, если на нем присутствует не менее двух третей от общего числа членов комиссии.

Аналогичное требование закреплено в п. 6 Положения о комиссиях организаций, созданных для выполнения задач, поставленных перед Министерством обороны Российской Федерации, по соблюдению требований к служебному поведению работников и урегулированию конфликта интересов, утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 10 июня 2014 г. № 388.

Данная норма носит императивный характер и в случае ее несоблюдения заседание вышеназванной комиссии не может быть признано правомочным, а принятое ею решение подлежит отмене.

В связи с тем, что на заседании комиссии 8 сентября 2016 г. необходимого кворума не имелось, суд апелляционной инстанции признал это решение комиссии незаконным.

ДЕНЕЖНОЕ ДОВОЛЬСТВИЕ И ИНЫЕ ОТДЕЛЬНЫЕ ВЫПЛАТЫ

10. Денежное довольствие военнослужащего, отстраненного от воинской должности в соответствии с Дисциплинарным уставом, состоит из оклада по воинскому званию, оклада по последней занимаемой воинской должности и ежемесячной надбавки за выслугу лет

П., досрочно уволенный с военной службы в запас в связи с невыполнением им условий контракта, приказом командира воинской части исключен из списков личного состава воинской части с 5 апреля 2016 г.

Считая свои права нарушенными, П. обратился в суд с соответствующим заявлением, в котором просил признать незаконным приказ об исключении из списков личного состава воинской части в связи с необеспечением дополнительными выплатами (надбавками за работу со сведениями, составляющими государственную тайну, классную квалификацию (квалификационную категорию), особые условия военной службы и ежемесячной премией за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей) за период с января 2016 года по день фактической сдачи им дел и должности – 16 марта 2016 г.

Читинский гарнизонный военный суд решением требования П. об обеспечении его перечисленными дополнительными выплатами удовлетворил.

При этом гарнизонный военный суд исходил из того, что эти выплаты в силу п. 38 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих, производятся военнослужащему вплоть до освобождения от исполнения обязанностей по занимаемой им воинской должности.

Восточно-Сибирский окружной военный суд решение суда первой инстанции отменил и принял новое решение об отказе в удовлетворении данных требований, исходя из следующего.
Согласно п. 1 ст. 28.7 Федерального закона «О статусе военнослужащих», одной из мер обеспечения производства по материалам о дисциплинарном проступке является временное отстранение военнослужащего от исполнения должностных и (или) специальных обязанностей.
В соответствии с п. 6 указанной статьи временное отстранение от исполнения должностных и (или) специальных обязанностей может быть применено к военнослужащему или гражданину, призванному на военные сборы, в случаях, когда совершенный им дисциплинарный проступок препятствует исполнению его должностных и (или) специальных обязанностей или исполнению обязанностей военной службы другими военнослужащими или гражданами, призванными на военные сборы, либо когда исполнение военнослужащим или гражданином, призванным на военные сборы, должностных и (или) специальных обязанностей препятствует (может препятствовать) всестороннему, полному, объективному и своевременному выяснению обстоятельств совершения им дисциплинарного проступка, выявлению причин и условий, способствовавших его совершению. Временное отстранение от исполнения должностных и (или) специальных обязанностей осуществляется на срок не более чем до принятия решения по результатам рассмотрения материалов о дисциплинарном проступке, а в случае назначения дисциплинарного взыскания - не более чем до окончания исполнения дисциплинарного взыскания; временное отстранение от исполнения должностных и (или) специальных обязанностей осуществляется в порядке, установленном общевоинскими уставами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст. 51 Дисциплинарного устава в целях пресечения дисциплинарного проступка, установления личности нарушителя, а также подготовки материалов о дисциплинарном проступке и обеспечения своевременного и правильного их рассмотрения, к военнослужащему может быть применено временное отстранение от исполнения должностных и (или) специальных обязанностей в качестве меры обеспечения производства по материалам о дисциплинарном проступке.

Содержание этих норм указывает, что временное отстранение военнослужащего от исполнения должностных и (или) специальных обязанностей может быть применено к военнослужащему в крайних, нетерпящих отлагательства случаях обеспечения производства именно по материалам о дисциплинарном проступке, а в случае назначения дисциплинарного взыскания данная мера сохраняет свое действие до окончания исполнения дисциплинарного взыскания.

Как следует из материалов дела, П., имевший с марта 2015 года неснятое дисциплинарное взыскание в виде предупреждения о неполном служебном соответствии, в августе 2015 года совершил два грубых дисциплинарных проступка. В связи с этим в августе 2015 года командованием инициирована процедура его досрочного увольнения с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта.
Приказом командира воинской части от 19 августа 2015 г. по итогам служебного разбирательства П. отстранен от исполнения должностных обязанностей начальника штаба воинской части, а исполнение обязанностей по этой должности возложено на иного военнослужащего.

Согласно п. 152 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих за период нахождения военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в распоряжении командира (начальника) ему выплачиваются оклад по воинскому званию, оклад по последней занимаемой воинской должности и ежемесячная надбавка за выслугу лет.
В соответствии с п. 167 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих военнослужащим, отстраненным от воинских должностей в соответствии с Дисциплинарным уставом, денежное довольствие со дня, следующего за днем освобождения от воинских должностей, выплачивается в порядке, предусмотренном п. 152 этого Порядка.
Указанные выплаты с учетом районного коэффициента и процентной надбавки за выслугу лет в отдаленной местности, в том числе за период с 1 января по 16 марта 2016 г. П. ежемесячно перечислялись на его банковскую карту.

При таких обстоятельствах правовых оснований для выплаты П. дополнительных выплат в объеме, установленном для военнослужащего, находящегося на воинской должности, не имелось.

11. Дополнительные социальные гарантии, установленные для военнослужащих Объединенной группировки войск (сил) по проведению контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации, распространяются на военнослужащих, командированных в воинские части из состава группировки на весь период нахождения в командировке

Б. с 23 ноября 2014 г. по 5 марта 2015 г. находился в служебной командировке в Объединенной группировке войск (сил) в г. Ханкале и в указанный период привлекался к мероприятиям, связанным с проведением контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона.

По возвращении из командировки Б. была выплачена ежемесячная надбавка к денежному довольствию в размере 2 месячных окладов в соответствии с занимаемой воинской должностью только за периоды участия в указанных операциях.
В заявлении Б. просил обязать руководителя Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Новосибирской области» произвести ему выплату указанной надбавки за весь период нахождения в служебной командировке.

Томский гарнизонный военный отказал в удовлетворении требований Б., посчитав, что оспариваемая надбавка выплачивается военнослужащим пропорционально количеству дней его участия в контртеррористических операциях.

Такой вывод суда основан на неправильном применении норм материального права.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2011 г. № 1174 «О дополнительных выплатах отдельным категориям военнослужащих и сотрудников федеральных органов исполнительной власти» (далее в примере – Постановление) установлены дополнительные социальные гарантии военнослужащим Объединенной группировки войск (сил) по проведению контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации».

В соответствии с подп. «а» и «б» п. 1 Постановления дополнительные социальные гарантии предоставляются военнослужащим, командированным в воинские части, учреждения, подразделения и органы, дислоцированные на постоянной основе, в том числе, на территории Чеченской Республики.

Согласно подп. «а» п. 2 Постановления указанным военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, предусмотрена выплата ежемесячной надбавки к денежному довольствию в размере 2 месячных окладов в соответствии с занимаемой воинской должностью.

В соответствии с подп. «а» п. 1 приказа Министра обороны Российской Федерации от 13 января 2010 г. № 10 «О предоставлении дополнительных гарантий и компенсаций военнослужащим и лицам гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации, участвующим в контртеррористических операциях и обеспечивающим правопорядок и общественную безопасность на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации» гарантии командированным военнослужащим предоставляются со дня прибытия в указанные воинские части и по день убытия из них.

Таким образом, основанием для выплаты оспариваемой надбавки применительно к Б. является факт нахождения его в служебной командировке в воинской части из состава Объединенной группировке войск (сил) по проведению контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона.

На основании изложенного Западно-Сибирский окружной военный суд решение суда первой инстанции отменил и принял новое решение о выплате Б. надбавки за весь период его нахождения в указанной служебной командировке.

12. Военнослужащим Вооруженных Сил Российской Федерации, подлежащим увольнению с военной службы по достижении предельного возраста, с даты наступления такового и по день исключения из списков личного состава воинской части выплачиваются оклады по воинским должностям согласно тарифным разрядам, установленным на день наступления предельного возраста

С. обратился в суд с заявлением, в котором просил признать незаконными действия ответчиков по выплате ему с декабря 2014 года денежного довольствия по 14 тарифному разряду и обязать должностных лиц произвести перерасчет денежного довольствия исходя из оклада по воинской должности по 19 тарифному разряду.
Отказывая в удовлетворении заявления, Северодвинский гарнизонный военный суд пришел к выводу, что выплата сохраненного оклада по прежней воинской должности производится лишь в период военной службы на той должности, на которую военнослужащий назначен с сохранением указанного оклада. Поскольку с 27 ноября 2014 г. С., достигший предельного возраста пребывания на военной службе, в связи с проводимыми организационно-штатными мероприятиями освобожден от занимаемой воинской должности, на которую в 2010 году был назначен с сохранением оклада по ранее занимаемой им должности согласно 19 тарифному разряду, то с указанной даты утратил соответствующее право.

Северный флотский военный суд, рассмотрев дело в апелляционном порядке, признал, что выводы суда первой инстанции основаны на неверном толковании норм материального права.

Из материалов дела следует, что 25 июня 2009 г. С. заключил контракт о прохождении военной службы до достижения им предельного возраста – 5 февраля 2013 г.
По месту прохождения военной службы жильем он обеспечен не был и настаивал на увольнении после обеспечения жилым помещением по избранному месту жительства.
В соответствии с п. 20 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих лицам, подлежащим увольнению с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, со дня достижения предельного возраста и по день исключения из списков личного состава воинской части оклады по воинским должностям выплачиваются согласно тарифным разрядам, установленным на день наступления предельного возраста.
На момент достижения предельного возраста пребывания на военной службе (5 февраля 2013 г.) истцу был сохранен оклад по ранее занимаемой им должности согласно 19 тарифному разряду, в связи с чем, в силу вышеназванной правовой нормы, за ним сохранялось право на получение денежного довольствия с учетом указанного оклада до исключения из списков личного состава воинской части при увольнении.

Принимая во внимание указанные нормы материального права и учитывая приведенные обстоятельства, флотский военный суд отменил решение суда первой инстанции и принял новое решение, которым действия должностных лиц по установлению С. оклада по воинской должности согласно 14 тарифному разряду признал незаконными, обязав произвести перерасчет и выплату денежного довольствия С. исходя из оклада по воинской должности по 19 тарифному разряду.

13. Выплата подъемного пособия производится военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, при переезде на новое место (к месту) военной службы в другой населенный пункт в связи с назначением на воинскую должность или в связи с передислокацией воинской части

В связи с переездом к новому месту службы при назначении на другую воинскую должность В. обратился к командиру воинской части с рапортом о выплате подъемного пособия на него и членов его семьи. Указанным должностным лицом издан проект приказа, в согласовании которого руководителем управления финансового обеспечения отказано.
В. оспорил данный отказ в судебном порядке, просил обязать руководителя управления финансового обеспечения согласовать указанный проект приказа.
Решением Астраханского гарнизонного военного суда административное исковое заявление удовлетворено.

Оспоренные действия руководителя управления финансового обеспечения признаны незаконными и на него возложена обязанность согласовать проекта приказа.
При рассмотрении дела Северо-Кавказским окружным военным судом в апелляционном порядке выводы гарнизонного военного суда признаны правильными.

В соответствии с ч. 2 ст. 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, при переезде на новое место (к месту) военной службы в другой населенный пункт в связи с назначением на воинскую должность или в связи с передислокацией воинской части производится выплата подъемного пособия.
Аналогичное положение содержится в п. 131 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих.

Следовательно, указанные правовые нормы связывают выплату подъемного пособия с переездом к новому месту военной службы, находящемуся в ином населенном пункте, и наличием оснований, предусмотренных указанным Федеральным законом, для данного переезда.

По делу установлено, что воинская часть дислоцирована в с. Тамбовка Астраханской области. Между тем одно из ее подразделений (радиотехнический батальон), на воинскую должность в которое назначен истец, фактически расположено в г. Астрахани. При этом истец с членами семьи после его назначения на воинскую должность фактически переехал в г. Астрахань.

Нахождение радиотехнического батальона в ином населенном пункте, удаленном от прежнего места военной службы В. более чем на 140 км, а также фактическое исполнение истцом обязанностей по новому месту службы подтверждено сообщением командира воинской части.

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о том, что в связи с назначением на воинскую должность истец фактически осуществил переезд на новое место службы в иной населенный пункт, а поэтому имеет право на подъемное пособие.

ВОПРОСЫ, СВЯЗАННЫЕ С РЕАЛИЗАЦИЕЙ ПРАВА ВОЕННОСЛУЖАЩИХ НА ЖИЛИЩЕ

14. Военнослужащие, обеспеченные в период военной службы жилым помещением специализированного фонда в общежитии и признанные нуждающимися в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма, не могут быть уволены с военной службы без предоставления жилья (получения жилищной субсидии) без их согласия

Решением 35 гарнизонного военного суда в удовлетворении требований Г. об оспаривании приказов командования, связанных с увольнением с военной службы и исключением из списков личного состава воинской части без обеспечения жильем, отказано. Признавая оспариваемые приказы законными, гарнизонный суд исходил из того, что Г. обеспечена жильем по месту службы по установленным нормам.
Тихоокеанский флотский военный суд, рассмотрев дело в апелляционном порядке, решение отменил по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что Г. с 18 августа 2008 г. признана нуждающейся в служебном жилом помещении, а с 10 августа 2015 г. в связи с предстоящим увольнением с военной службы – нуждающейся в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма, ею избрана форма жилищного обеспечения – жилищная субсидия. При этом Г., общая продолжительность военной службы которой составляет более 10 лет, просила уволить ее в запас по достижении предельного возраста пребывания на военной службе после получения жилищной субсидии.

Согласно договору найма специализированного жилого помещения, заключенному в апреле 2009 года между Елизовской квартирно-эксплуатационной частью и Г., последней были предоставлены комнаты в общежитии.

В соответствии с ч. 1 ст. 94 ЖК РФ жилые помещения в общежитиях предназначены для временного проживания граждан в период их работы, службы или обучения.
Согласно ч. 2 ст. 105 ЖК РФ договор найма жилого помещения в общежитии заключается на период трудовых отношений, прохождения службы или обучения. Прекращение трудовых отношений, обучения, а также увольнение со службы является основанием прекращения договора найма жилого помещения в общежитии.

В соответствии с абзацем вторым п. 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащие - граждане, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, состоящие на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях в федеральном органе исполнительной власти или федеральном государственном органе, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, без их согласия не могут быть уволены с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без предоставления им жилых помещений или жилищной субсидии.

Таким образом, Г., имеющая право на проживание в общежитии до увольнения с военной службы и состоящая на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, не могла без ее согласия быть уволена с военной службы без предоставления жилищной субсидии.

При таких обстоятельствах флотский военный суд принял по делу новое решение, которым оспоренные приказы командира воинской части признал незаконными и возложил на него обязанность восстановить Г. на военной службе в прежней (или с ее согласия - равной или не ниже) должности.

15. Решение суда об отказе в удовлетворении требований истца отменено, поскольку судом не установлены предусмотренные п. 1 ст. 10 ГК РФ обязательные юридические признаки злоупотребления правом

С., состоящая на учете нуждающихся в жилых помещениях, приказом командования без ее согласия уволена с военной службы по состоянию здоровья без предоставления жилого помещения.

Решением Краснознаменского гарнизонного военного суда в удовлетворении ее заявления об оспаривании приказа об увольнении отказано.
Разрешая спор, суд первой инстанции основывался на том, что С., отказавшись перед увольнением от предлагаемых ей по установленным нормам служебных жилых помещений, злоупотребила своим правом, поэтому у командования не имелось препятствий для ее увольнения с военной службы.

Отменяя данное решение и принимая новое об удовлетворении требований истца о восстановлении на военной службе, 3 окружной военный суд исходил из следующего.
По делу установлено, что С., общая продолжительность военной службы которой составляет более 10 лет, увольняющаяся по состоянию здоровья, имеет право в соответствии со ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» на обеспечение жилым помещением по своему выбору в собственность бесплатно или по договору социального найма либо жилищной субсидией.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Факт недобросовестности или злоупотребления правом со стороны истца должен доказываться ответчиком.

Действия С., которая, обладая правом на получение жилого помещения по своему выбору в собственность бесплатно или по договору социального найма либо жилищной субсидии, перед увольнением отказалась от предложенных ей служебных квартир, противозаконными не являлись. Административным ответчиком не представлено доказательств, что эти действия были направлены исключительно на причинение ему вреда, а поэтому вывод суда первой инстанции о допущенном административным истцом злоупотреблении правом является ошибочным.

16. Бесплатное получение военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, до 1 марта 2005 г. от органов местного самоуправления земельного участка для индивидуального жилищного строительства не может являться основанием для отказа в принятии его на жилищный учет при условии, если с момента отчуждения построенного на этом земельном участке жилого дома истек срок, установленный ст. 53 ЖК РФ

К., состоявший на учете нуждающихся в жилых помещениях с 2011 года, в августе 2014 года обратился в жилищный орган с заявлением, в котором просил предоставить ему субсидию для приобретения жилого помещения, однако ему было отказано со снятием с жилищного учета на основании п. 6 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ.

В обоснование принятого решения руководитель уполномоченного жилищного органа указал, что К. как военнослужащему, в 2000 г. был предоставлен под индивидуальное жилищное строительство в аренду, а затем в 2004 г. и в собственность, земельный участок площадью 1000 кв. м в пос. Новая Ляда Тамбовского района Тамбовской области, который вместе с построенным на нем за счет личных средств К. жилым домом, общей площадью 77,6 кв. м, им отчужден 14 ноября 2006 г.

Поскольку в 2000 г. К. правом на бесплатное получение земельного участка для строительства жилья воспользовался как военнослужащий, руководитель жилищного органа пришел к выводу о том, что он не может повторно быть обеспечен жильем от Министерства обороны Российской Федерации даже через 5 лет после его отчуждения в 2006 г.
К. оспорил указанные действия руководителя жилищного органа в Тамбовском гарнизонном военном суде, который в удовлетворении заявления отказал.
Московский окружной военный суд решение суда первой инстанции отменил в связи с неправильным применением норм материального права, требования К. удовлетворил, указав следующее.

В силу п. 5 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ граждане снимаются с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях в случае предоставления им в установленном порядке от органа государственной власти или органа местного самоуправления земельного участка для строительства жилого дома, за исключением граждан, имеющих трех и более детей.
Между тем в соответствии с ч. 2 ст. 6 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» граждане, принятые на учет до 1 марта 2005 г., снимаются с данного учета по основаниям, предусмотренным пп. 1, 3-6 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ, а также в случае утраты ими оснований, которые до введения в действие ЖК РФ давали им право на получение жилых помещений по договорам социального найма.
Согласно чч. 1 и 2 ст. 6 ЖК РФ акты жилищного законодательства не имеют обратной силы и применяются к жилищным правоотношениям, возникшим после введения его в действие. Действие акта жилищного законодательства может распространяться на жилищные отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных этим актом.
Снятие с жилищного учета военнослужащих в случае предоставления им земельного участка для строительства жилого дома ЖК РСФСР, действовавшим до 1 марта 2005 г., не предусматривалось.

Следовательно, поскольку правоотношения, связанные с предоставлением К. органом местного самоуправления земельного участка, возникли до 1 марта 2005 г., то п. 5 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ в качестве основания для снятия К. с жилищного учета в связи с предоставлением ему в 2000 г. земельного участка применим быть не может.

Однако в силу ч. 3 ст. 6 ЖК РФ, согласно которой в жилищных отношениях, возникших до введения в действие акта жилищного законодательства, данный акт применяется к жилищным правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие, а также с учетом требований ст. 53 ЖК РФ отчуждение истцом в 2006 г. жилого дома, построенного им за счет личных средств на вышеуказанном участке, препятствовало признанию его нуждающимся в обеспечении жилым помещением в течение последующих пяти лет.

Таким образом, принятое жилищным органом в 2011 году решение о принятии истца на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, требованием действующего законодательства не противоречит.

17. При решении вопроса о признании военнослужащего и членов его семьи нуждающимися в жилом помещении в избранном месте жительства ранее предоставленное военным ведомством по договору социального найма жилое помещение по месту прохождения военной службы приниматься во внимание не должно, если возможность сдачи этого жилья не утрачена

М., проходящий военную службу по контракту в г. Пыталово Псковской области, обратился в жилищную комиссию с заявлением о принятии его на учет нуждающихся в жилых помещениях по избранному постоянному месту жительства в г. Санкт-Петербурге в связи с предстоящим увольнением с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе.

Жилищная комиссия отказала М. в удовлетворении заявления, мотивируя решение тем, что в населенном пункте по месту службы он и члены его семьи обеспечены жилым помещением по договору социального найма, общая площадь которого превышает учетную норму, установленную в г. Санкт-Петербурге, поэтому они не имеют права на обеспечение жилым помещением в избранном месте жительства.

Псковский гарнизонный военный суд удовлетворил заявление М. и обязал ответчика повторно рассмотреть вопрос о принятии его на жилищный учет. При этом суд пришел к выводу, что наличие у военнослужащего жилого помещения по договору социального найма по месту службы, само по себе, не является препятствием для обеспечения его жилым помещением в другом населенном пункте, который военнослужащий избрал для постоянного проживания.
Ленинградский окружной военный суд оставил решение суда первой ин-станции без изменения по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что М. в 1995 году по месту прохождения военной службы по контракту в г. Пыталово по договору социального найма предоставлено жилое помещение. В 2017 году он достигает предельного возраста пребывания на военной службе, общая продолжительность которой составляет более 10 лет. Местом жительства после увольнения с военной службы М. избрал г. Санкт-Петербург.

В соответствии с абзацем третьим п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащие - граждане, заключившие контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 г., имеющие общую продолжительность военной службы более 10 лет, в случае увольнения по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями имеют право на обеспечение за счет военного ведомства постоянным жильем в избранном месте жительства, отличном от места службы, при условии признания нуждающимися в жилых помещениях.
Согласно подп. «и» п. 7 Правил учета военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или в отставку и службы в органах внутренних дел, военнослужащих и сотрудников Государственной противопожарной службы, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 6 сентября 1998 г. № 1054, избрание постоянного места жительства после увольнения с военной службы является самостоятельным основанием признания военнослужащих нуждающимися в получении жилых помещений.

В соответствии с п. 14 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» обеспечение жилым помещением военнослужащих-граждан, имеющих общую продолжительность военной службы 10 лет и более, при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями и членов их семей при перемене места жительства осуществляется федеральными органами исполнительной власти и федеральными государственными органами, в которых предусмотрена военная служба, за счет средств федерального бюджета на строительство и приобретение жилого помещения, в том числе путем выдачи государственных жилищных сертификатов. Право на обеспечение жилым помещением на данных условиях предоставляется указанным гражданам один раз. Документы о сдаче жилых помещений Министерству обороны Российской Федерации (иному федеральному органу исполнительной власти или федеральному государственному органу, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба) и снятии с регистрационного учета по прежнему месту жительства представляются указанными гражданами и совместно проживающими с ними членами их семей при получении жилого помещения по избранному месту жительства.
Таким образом, указанная гарантия предоставляется военнослужащим и совместно проживающим членам их семей в безусловном порядке, но при условии сдачи военному ведомству жилых помещений и снятии с регистрационного учета по прежнему месту жительства при получении жилого помещения по избранному месту жительства.
Поскольку М. по общей продолжительности военной службы и основанию увольнения подпадает под действие указанных правовых норм, которые не предусматривают каких-либо ограничений в праве военнослужащих на жилое помещение в избранном месте жительства, факт предоставления ему в 1995 году жилого помещения по договору социального найма по месту военной службы в г. Пыталово не может препятствовать принятию его на учет нуждающихся в жилых помещениях в г. Санкт-Петербурге в связи с предстоящим в 2017 году увольнением с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе.

Следовательно, при решении вопроса о признании военнослужащих и членов их семей нуждающимися в жилых помещениях в избранном месте жительства не должно приниматься во внимание ранее предоставленное военным ведомством по месту прохождения службы жилье, возможность сдачи которого не утрачена.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии каких-либо препятствий для сдачи семьей М. занимаемой по договору социального найма квартиры в г. Пыталово.

Сведений о наличии у М. и членов его семьи других жилых помещений на территории Российской Федерации по договору социального найма или в собственности ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах гарнизонный военный суд правомерно пришел к выводу о незаконности оспариваемого решения жилищной комиссии об отказе в принятии М. и членов его семьи на учет нуждающихся в жилых помещениях в избранном месте жительства.

18. Требование жилищного органа о предоставлении военнослужащим документов о сдаче ранее предоставленного ему жилого помещения, возможность сдачи которого не утрачена, на этапе разрешения вопроса о принятии его на учет для обеспечения жилым помещением по избранному месту жительства не основано на законе

Л., имеющий общую продолжительность военной службы более 20 лет и обеспеченный по месту прохождения службы жилым помещением по договору социального найма, в связи с предстоящим увольнением по возрасту обратился с рапортом в жилищную комиссию о принятии его на учет для предоставления жилого помещения по избранному после увольнения с военной службы месту жительства – г. Ростове-на-Дону.

Отказывая Л. в принятии на жилищный учет, жилищная комиссия сослалась на то обстоятельство, что он не представил документы о сдаче занимаемой им квартиры.
Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд указанное решение жилищной комиссии признал незаконным.

Северо-Кавказский окружной военный суд оставил решение суда первой инстанции без изменения по следующим основаниям.
В соответствии с п. 14 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» обеспечение жилым помещением военнослужащих-граждан, имеющих общую продолжительность военной службы 10 лет и более, при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями и членов их семей при перемене места жительства осуществляется федеральными органами исполнительной власти и федеральными государственными органами, в которых предусмотрена военная служба, за счет средств федерального бюджета на строительство и приобретение жилого помещения, в том числе путем выдачи государственных жилищных сертификатов. Право на обеспечение жилым помещением на данных условиях предоставляется указанным гражданам один раз. Документы о сдаче жилых помещений Министерству обороны Российской Федерации (иному федеральному органу исполнительной власти или федеральному государственному органу, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба) и снятии с регистрационного учета по прежнему месту жительства представляются указанными гражданами и совместно проживающими с ними членами их семей при получении жилого помещения по избранному месту жительства.
Принимая во внимание, что при обращении с просьбой о принятии на жилищный учет Л. одновременно взял на себя обязательство о сдаче занимаемой им квартиры, возможность сдачи которой истцом не утрачена, у жилищного органа не имелось оснований требовать документы о сдаче указанной квартиры на этапе разрешения вопроса о принятии его на жилищный учет для обеспечения жилым помещением по избранному месту жительства.

19. Внесение в Единый реестр военнослужащих, принятых на учет нуждающихся в жилых помещениях, сведений об уменьшении общей площади подлежащего предоставлению истцу жилого помещения в связи с оставлением после расторжения брака бывшей жене и детям служебного жилья является необоснованным, поскольку собственник этого жилья установленным порядком распределил его бывшим членам семьи заявителя

Решением начальника Федерального государственного казенного учреждения «Северрегионжилье» Л. принят на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма в избранном месте жительства, с внесением в Единый реестр военнослужащих, принятых на учет нуждающихся в жилых помещениях, (далее в примере – Реестр) сведений об уменьшении общей площади предоставляемого жилого помещения на 15, 93 кв. м в связи с оставлением служебного жилого помещения бывшей жене и детям.
Североморский гарнизонный военный суд отказал в удовлетворении требований Л. о признании данного решения незаконным и возложении на должностное лицо обязанности по исключению из Реестра указанных сведений.

Северный флотский военный суд, рассмотрев дело в апелляционном порядке, решение суда первой инстанции отменил по следующим основаниям.
Согласно материалам дела Л. с членами семьи (супруга и двое детей) с 2008 года проживал в 3-комнатной служебной квартире, закрепленной администрацией ЗАТО Александровск, за воинской частью Минобороны России.
В 2012 году брак между Л. и его супругой расторгнут. В 2013 году Л. по месту службы предоставлена 1-комнатная служебная квартира общей площадью 30, 3 кв. м, где он зарегистрирован по месту жительства.
В этом же году по ходатайству заместителя начальника пожарной части № 1 Федерального государственного казенного учреждения «Специальное управление Федеральной противопожарной службы № 48» МЧС России и по согласованию с командованием воинской части вышеуказанная 3-комнатная квартира постановлением Главы администрации ЗАТО Александровск исключена из служебного жилого фонда, закрепленного за воинской частью, и закреплена в качестве служебного жилья за Федеральным государственным казенным учреждением «Специальное управление Федеральной противопожарной службы № 48» МЧС России с одновременным предоставлением этой квартиры служащей этой пожарной части – бывшей супруги Л., с которой на период прохождения службы заключен договор найма служебного жилого помещения.

Согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.

В соответствии с чч. 2, 3 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены ЖК РФ; вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, а также юридическому лицу на основании договора аренды или на ином законном основании с учетом требований, установленных гражданским законодательством и ЖК РФ.

Следовательно, разрешение вопросов, связанных с возможностью проживания в служебном жилом помещении бывших членов семьи военнослужащего, зависит от волеизъявления собственника такого помещения и (или) уполномоченного им органа.
Истец в связи с расторжением брака и получением иного служебного жилья по месту службы выехал из 3-х комнатной служебной квартиры. Данное обстоятельство не являлось основанием для прекращения прав, принадлежащих собственнику этого жилого помещения.
Передача вышеуказанной квартиры из ведения Минобороны России в ведение МЧС России осуществлена ее собственником – администрацией ЗАТО Александровск.
Таким образом, оснований для внесения в Реестр сведений об уменьшении размера подлежащего предоставлению за счет средств федерального бюджета жилого помещения в избранном Л. месте жительства не имелось.

20. Отказ военнослужащего от жилищной субсидии может повлечь его увольнение военнослужащего с военной службы по льготному основанию без его согласия до обеспечения жилым помещением либо субсидией только в случаях, когда такая форма жилищного обеспечения была избрана им изначально, либо если он отказался, начиная с 1 января 2014 года, от предложенного жилого помещения, расположенного по месту прохождения военной службы или по избранному до 1 января 2014 года месту жительства, которое соответствует требованиям, установленным законодательством, или изъявил, начиная с 1 января 2014 года, желание изменить избранное до указанной даты место жительства

Г., имеющий право на обеспечение жилым помещением по избранному месту жительства, в связи с предстоящим увольнением по организационно-штатным мероприятиям в 2006 году признан нуждающимся в жилом помещении в г. Белгороде.
Ссылаясь на отсутствие жилых помещений для постоянного проживания в избранном истцом месте жительства (г. Белгороде) начальник отделения Федерального государственного казенного учреждения «Западрегионжилье» в 2014 – 2015 гг. неоднократно направлял в адрес Г. уведомления о готовности предоставить ему жилищную субсидию. Однако согласия на получение таковой Г. не выразил, настаивая на предоставлении ему именно жилого помещения.
25 апреля 2016 г. командованием по результатам беседы с Г. составлен акт об отказе в получении жилищной субсидии, на следующий день он представлен к увольнению с военной службы и 31 мая уволен, а 22 июня 2016 г. исключен из списков личного состава воинской части.

Отказывая Г. в удовлетворении требований об отмене приказов об увольнении с военной службы и исключении из списков личного состава, Курский гарнизонный военный суд пришел к выводу, что согласия истца на увольнение с военной службы без предоставления жилого помещения не требовалось.

Московский окружной военный суд, рассмотрев дело в апелляционном порядке, решение суда первой инстанции как основанное на неправильном применении норм материального права отменил, указав следующее.

Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. № 405-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О статусе военнослужащих» (далее в примере – Федеральный закон № 405-ФЗ), вступившим в силу с 1 января 2014 г., в качестве новой формы жилищного обеспечения военнослужащих введена жилищная субсидия.

Согласно ч. 1 ст. 3 Федерального закона № 405-ФЗ лица, указанные в абзацах третьем - двенадцатом п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» (в редакции Федерального закона № 405-ФЗ), выбравшие населенный пункт в качестве избранного места жительства в целях обеспечения их жилыми помещениями до 1 января 2014 г., обеспечиваются жилыми помещениями в населенных пунктах, избранных местом жительства до этой даты.
В соответствии с ч. 2 этой же статьи указанным лицам, отказавшимся начиная с 1 января 2014 г. от предложенного жилого помещения, расположенного по месту военной службы или по избранному месту жительства, которое соответствует требованиям, установленным законодательством Российской Федерации, а также изъявившим, начиная с названной даты, желание изменить избранное до дня вступления в силу Федерального закона № 405-ФЗ место жительства, предоставляется жилищная субсидия.

Из приведенных норм следует, что военнослужащий, избравший до 1 января 2014 г. конкретный населенный пункт в качестве места жительства, подлежит обеспечению именно жилым помещением в этом населенном пункте. Замена данной формы жилищного обеспечения на жилищную субсидию без согласия военнослужащего возможна только, начиная с 1 января 2014 г., в случаях его отказа от жилого помещения, предложенного в избранном населенном пункте и отвечающего установленным законодательством требованиям, либо изменения им избранного места жительства.

Согласно абзацу второму - третьему п. 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» в случаях, если военнослужащие отказались от предложенного жилого помещения, расположенного по избранному месту жительства, которое соответствует требованиям, установленным законодательством Российской Федерации, либо отказались от жилищной субсидии или не представили документы, необходимые для предоставления жилого помещения или жилищной субсидии, в течение 30 дней с даты уведомления их федеральным органом исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, о готовности предоставить жилое помещение или жилищную субсидию, не считая периода временной нетрудоспособности военнослужащих - граждан, пребывания их в отпуске, в служебной командировке и иных обстоятельств, объективно исключающих возможность представления указанных документов (в том числе времени проведения мероприятий, связанных с получением военнослужащими - гражданами указанных документов в органах государственной власти, органах местного самоуправления и организациях, уполномоченных на выдачу таких документов), согласия таких военнослужащих на увольнение с военной службы по льготным основаниям без предоставления им жилых помещений или жилищной субсидии не требуется.

По делу установлено, что Г. избранную им форму жилищного обеспечения в виде предоставления жилого помещения по избранному месту жительства со времени принятия его на жилищный учет в 2006 году не изменял, равно как не изъявлял желания изменить избранное им место жительства (г. Белгород), а также не давал своего согласия на увольнение с военной службы до предоставления ему жилья, предназначенного для постоянного проживания. Отсутствовали в деле и данные о распределении истцу каких-либо жилых помещений в г. Белгороде.

Таким образом, уведомления Г. о готовности предоставить ему жилищную субсидию, согласия на которую он не давал и которую не избирал в качестве формы жилищного обеспечения, отсутствие жилых помещений для постоянного проживания в избранном им месте жительства (г. Белгороде), а также отказ истца от получения жилищной субсидии, не могут служить основанием для его увольнения с военной службы без предоставления жилья.
В связи с изложенным требования истца о восстановлении на военной службы судом второй инстанции удовлетворены.

21. В общую продолжительность военной службы (службы), дающую право на получение государственного жилищного сертификата, включается суммарная продолжительность военной службы по контракту и призыву, службы в органах внутренних дел Российской Федерации, в Государственной противопожарной службе Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, содержащихся за счет средств федерального бюджета

Решением Краснореченского гарнизонного военного суда отказано в удовлетворении требований С. о признании незаконным решения жилищной комиссии воинской части о снятии его с учета нуждающихся в жилых помещениях для предоставления государственного жилищного сертификата.

Отказывая в удовлетворении требований истца, гарнизонный военный суд пришел к выводу, что С. проходил службу на должностях, содержащихся не за счет средств федерального бюджета, и не имеет необходимой для получения государственного жилищного сертификата выслуги лет на военной службе.

Дальневосточный окружной военный суд, рассматривая дело в апелляционном порядке, признал такой вывод несоответствующим обстоятельствам дела и установил, что судом первой инстанции нарушены нормы материального права.
Из материалов дела следует, что С. до поступления на военную службу по контракту проходил службу в органах внутренних дел, замещая должности, которые финансировались за счет средств федерального бюджета. При этом суммарная продолжительность службы (военной и в органах внутренних дел) на момент принятия жилищной комиссией оспариваемого решения составляла более 10 лет, С. подлежал увольнению с военной службы по состоянию здоровья.

В соответствии с абзацем четвертым п. 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащим - гражданам, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, подлежащим увольнению с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, в последний год военной службы Министерством обороны Российской Федерации (иным федеральным органом исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба) по желанию военнослужащего - гражданина выдается государственный жилищный сертификат для приобретения жилого помещения на семью в избранном после увольнения с военной службы месте жительства в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.
Правила выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством «Федеральной целевой программы «Жилище» на 2015 - 2020 годы» (далее в примере – Правила), утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 2006 г. № 153.

Согласно п. 5 Правил, право на получение социальной выплаты, удостоверяемой сертификатом, в рамках подпрограммы имеют, как военнослужащие, указанные в абзаце первом п. 14 ст. 15 и абзаце четвертом п. 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих», так и сотрудники органов внутренних дел Российской Федерации, содержащиеся за счет средств федерального бюджета и увольняемые со службы по достижении ими предельного возраста пребывания на службе, или по состоянию здоровья, или в связи с организационно-штатными мероприятиями, общая продолжительность службы которых в календарном исчислении составляет 10 лет и более, принятые на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, федеральным органом исполнительной власти, в котором проходят службу указанные сотрудники.

Пунктом 10 Правил определено, что в общую продолжительность военной службы (службы), дающую право на получение субсидии, включается суммарная продолжительность военной службы по контракту и призыву, службы в органах внутренних дел Российской Федерации, в Государственной противопожарной службе Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, содержащихся за счет средств федерального бюджета.

Приведенные нормы материального права судом первой инстанции были нарушены, поэтому окружной военный суд, установив, что общая продолжительность службы С. с учетом периодов службы в органах внутренних дел составляла более 10 лет, пришел к выводу о наличии у истца права на получение государственного жилищного сертификата, отменил решение суда и принял новое – об удовлетворении требований С.

22. В случае ошибочного включения военнослужащего в реестр участников накопительно-ипотечной системы дальнейшее исполнение государством в рамках Федерального закона «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих» своих обязательств путем предоставления такому военнослужащему целевого жилищного займа не допускает возможности его исключения из реестра и закрытия именного накопительного счета по основаниям, не предусмотренным данным законом

Решением Челябинского гарнизонного военного суда В. отказано в удовлетворении требований об оспаривании действий командира воинской части, руководителя Управления расквартирования и строительства тыла Главного командования внутренних войск МВД России и Федерального государственного казенного учреждения «Федеральное управление накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих» (далее в примере – ФГКУ «Росвоенипотека»), связанных с исключением из реестра участников накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих (далее в примере – НИС) и закрытием его именного накопительного счета.

Уральский окружной военный суд, рассмотревший дело в апелляционном порядке, решение суда первой инстанции отменил и принял новое об удовлетворении требований административного истца.

По делу установлено, что В., проходящий военную службу по контракту с 1 марта 2004 г., окончил курсы подготовки младших офицеров 28 мая 2005 г. и ему присвоено воинское звание младший лейтенант.

29 ноября 2005 г. он включен в реестр участников НИС, открыт именной накопительный счет.

В соответствии с Федеральным законом от 20 августа 2004 г. № 117-ФЗ «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих» 24 сентября 2010 г. В. заключил договор целевого жилищного займа с Министерством обороны Российской Федерации, по условиям которого ему предоставлено 555 858 рублей (учтенных на его именном накопительном счете) на погашение первоначального взноса при получении ипотечного кредита в ЗАО «Мосстройэкономбанк» (в размере 1 444 000 рублей), кроме того, обязательства по этому кредиту подлежат погашению за счет накоплений, учитываемых на именном накопительном счете.

Согласно кредитному договору, заключенному в этот же день между В. и указанным банком, возврат кредита и уплата процентов за пользование кредитом осуществляется заемщиком за счет средств целевого жилищного займа, предоставляемого заемщику как участнику НИС по договору целевого жилищного займа.

Получив ипотечный кредит и целевой жилищный заем, В. в октябре 2010 г. по договору купли-продажи приобрел квартиру.

Вместе с тем 14 сентября 2015 г. ФГКУ «Росвоенипотека» уведомило В. о закрытии его именного накопительного счета ввиду ошибочного включения в 2005 году в реестр участников НИС и указало о необходимости вернуть этому учреждению 1 613 769 рублей 98 копеек.

Данное решение обусловлено действиями командования воинской части и Управления расквартирования и строительства тыла Главного командования внутренних войск МВД России, связанными с подготовкой соответствующего уведомления и исключением В. из реестра участников НИС.

В соответствии с ч. 3 ст. 11 Федеральным законом «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих» направление кредитору участника НИС средств целевого жилищного займа в целях уплаты первоначального взноса при приобретении с использованием ипотечного кредита (займа) жилого помещения и погашения обязательств по ипотечному кредиту (займу) является исполнением государством своих обязательств по жилищному обеспечению военнослужащего.

Согласно п. 8 Правил ведения именных накопительных счетов участников накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 7 ноября 2005 г. № 655 (далее в примере – Правила), основанием для закрытия уполномоченным федеральным органом именного накопительного счета является исключение военнослужащего из реестра участников накопительно-ипотечной системы.

Согласно ч. 3 ст. 9 Федерального закона «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих» предусмотрены следующие основания для исключения военнослужащего из реестра участников НИС: увольнение его с военной службы; исключение его из списков личного состава воинской части в связи с его гибелью или смертью, признанием его в установленном законом порядке безвестно отсутствующим или объявлением его умершим; исполнение государством своих обязательств по обеспечению военнослужащего в период прохождения военной службы жилым помещением (за исключением жилого помещения специализированного жилищного фонда) иным предусмотренным нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации способом за счет средств федерального бюджета.

Таким образом, военнослужащий может быть исключен из реестра участников НИС и его именной накопительный счет закрыт при наличии указанных оснований, которых по настоящему делу не установлено.

Согласно п. 7 ст. 3 Федерального закона «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих» именной накопительный счет – это форма аналитического учета, включающая в себя совокупность сведений об учтенных накопительных взносах, о доходе от инвестирования средств, переданных в доверительное управление, об иных не запрещенных законодательством Российской Федерации поступлениях, об операциях по использованию накоплений для жилищного обеспечения, о задолженности участника накопительно-ипотечной системы перед уполномоченным федеральным органом, а также сведения об участнике.

В соответствии с ч. 8 ст. 5 Федерального закона «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих» накопления для жилищного обеспечения являются собственностью Российской Федерации.

В случае ошибочного открытия именного накопительного счета уполномоченный федеральный орган аннулирует регистрационный номер участника НИС, а средства накоплений для жилищного обеспечения, учтенные на указанном счете, возвращаются в федеральный бюджет (п. 7 Правил).

Из приведенных норм следует, что аннулирование ошибочно открытого именного накопительного счета возможно только до предоставления участнику НИС средств накоплений, учтенных на этом счете.

Данное толкование согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, который в постановлении от 14 января 2016 г. №1-П обратил внимание на необходимость соблюдения вытекающих из взаимосвязанных положений ч. 1 ст. 1, ст. 2, ч. 1 ст. 17, ст. 18, ч. 1 ст. 19, чч. 2, 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации принципов поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, которые гарантируют гражданам, что решения принимаются уполномоченными государством органами на основе строгого исполнения законодательных предписаний, а также внимательного и ответственного подхода к оценке фактических обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение прав, тщательности при оформлении соответствующих документов, подтверждающих наличие условий, необходимых для реализации этих прав, с тем чтобы гражданин как участник соответствующих правоотношений мог быть уверен в стабильности своего официально признанного статуса и в том, что приобретенные в силу этого статуса права будут уважаться государством и будут реализованы.

МАТЕРИАЛЬНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. ВОЗМЕЩЕНИЕ РАСХОДОВ НА ВОЕННУЮ И СПЕЦИАЛЬНУЮ ПОДГОТОВКУ

23. Необходимым условием для привлечения военнослужащего к материальной ответственности за причиненный ущерб является наличие вины военнослужащего

25 мая и 30 июля 2013 г. в воинской части выявлена утрата полученных З. двух мареографов открытого моря «MIDAS WLR.», общая стоимость которых, с учетом износа, составила 915 183 руб. 19 коп.

Полагая, что отсутствие записей о передаче З. вышеназванных приборов для проведения гидрографических работ является достаточным основанием для признания его виновным в причинении материального ущерба, командир воинской части обратился в суд с иском, в котором просил привлечь З. к ограниченной материальной ответственности в размере одного оклада месячного денежного содержания военнослужащего и одной месячной надбавки за выслугу лет и взыскать 46 250 руб.

Решением Мурманского гарнизонного военного суда иск удовлетворен.
В суде первой инстанции установлено, что З., проходивший военную службу в должности командира экспедиционного географического отряда, по накладной от 12 марта 2013 г., утвержденной командиром воинской части, со склада этой воинской части получил два мареографа «MIDAS WLR.».

28 марта и 19 июня 2013 г. командир воинской части выдал командиру гидрографической партии экспедиционного гидрографического отряда этой же воинской части С. техническое предписание на установку двух мареографов «MIDAS WLR.».

11 мая и 17 июля 2013 г. командой под руководством С. были выставлены в море мареографы на буях, а 25 мая и 30 июля того же года обнаружено их отсутствие.

При таких данных вывод суда первой инстанции о том, что в результате утраты двух мареографов воинской части причинен реальный ущерб, являлся верным.
Вместе с тем решение гарнизонного военного суда в части признания З. виновным в причинении этого ущерба является ошибочным.

В силу п. 1 ст. 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» необходимым условием для привлечения военнослужащего к материальной ответственности за причиненный ущерб является наличие вины военнослужащего и причинно-следственной связи между его действием (бездействием) и наступившим реальным ущербом.

Из материалов дела следует, что в ходе подготовки к гидрографическим работам два мареографа открытого моря, числящиеся за З., были получены С. и выставлены на притопленных автономных буйковых станциях, закрепленных к якорю тросом.

В результате зацепа троса неустановленным объектом (предположительно рыболовным тралом) произошел его обрыв и утрата мареографов. При этом вины в данном происшествии личного состава не установлено.

Эти обстоятельства подтверждались объяснениями самого З., рапортами командира гидрографической партии С., заключениями о результатах административного расследования от 10 июля и 1 октября 2013 г., постановлениями начальника ОД ОМВД России по Кольскому району Мурманской области от 18 декабря 2013 г. об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении неустановленного лица и в отношении должностных лиц воинской части в связи с отсутствием состава преступления.

С учетом изложенного оснований для признания З. виновным в причинении ущерба воинской части и привлечения его к материальной ответственности не имелось. Не являлось таковым и отсутствие записей о передаче З. вышеназванных приборов для проведения гидрографических работ.

С учетом всех обстоятельств дела Северный флотский военный суд отменил решение суда первой инстанции и отказал в удовлетворении иска командования.

24. Военнослужащие не несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен их неосторожными действиями, повлекшими затраты на лечение в учреждениях здравоохранения военнослужащих, пострадавших в результате этих действий

В результате допущенных старшим мичманом С. нарушений требований пп. 5 и 11 Правил плавания по внутренним водным путям РФ, утвержденных приказом Минтранса России от 14 октября 2002 г. № 129, а также Правил пользования маломерными судами на водных объектах РФ, утвержденных приказом МЧС России от 29 июня 2005 г. № 502, при управлении мотолодкой «Стриж-600», налетевшей на мель, пассажир лодки См. ударился о каркас ветрового стекла мотолодки и получил телесные повреждения, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью, вследствие чего потерпевший находился на стационарном лечении в военном госпитале.

Судом первой инстанции удовлетворены исковые требования Федерального казенного учреждения «Главный военный клинический госпиталь внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации» о взыскании с мичмана С. денежных средств, затраченных на стационарное лечение потерпевшего См. в период с 17 июня по 16 июля 2015 г. в сумме 372 679 рублей 3 копейки

Московский окружной военный суд указанное решение в связи с непра-вильным применением норм материального права отменил, исходя из следующего.
Пунктом 1 ст. 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» установлено, что военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб.

Согласно ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен умышленными действиями военнослужащих, повлекшими затраты на лечение в военно-медицинских учреждениях и учреждениях здравоохранения военнослужащих, пострадавших в результате этих действий.
Постановлением 235 гарнизонного военного суда от 11 января 2016 г. уголовное дело в отношении С., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 263 УК РФ, прекращено по основанию, предусмотренному ст. 25 УПК РФ и в соответствии со ст. 76 УК РФ он освобожден от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим.
При этом, поскольку субъективная сторона вышеуказанного преступления характеризуется неосторожной формой вины, у суда первой инстанции отсутствовали основания для привлечения С. к полной материальной ответственности.

25. Обязанность по возмещению затрат федерального бюджета на военную и специальную подготовку, в определенном законом ряде случаев, может быть возложена лишь на граждан, с которыми был заключен контракт о прохождении военной службы

Решением Балашихинского гарнизонного военного суда удовлетворено исковое заявление Военного учебно-научного центра Сухопутных войск «Общевойсковая академия Вооруженных Сил Российской Федерации» (далее в примере – академия). С бывшего курсанта В. взысканы денежные средства, затраченные на обучение, военную и специальную подготовку в размере 135 639 рублей.

Удовлетворяя иск, суд исходил из того, что истец имеет право на возмещение затраченных на обучение В. средств независимо от заключения ответчиком контракта о прохождении военной службы.

Отменяя данное решение и принимая новое об отказе в удовлетворении иска, 3 окружной военный суд признал, что такой вывод основан на ошибочном толковании норм материального права.

Из материалов дела следует, что В. на основании приказа Министра обороны Российской Федерации с 1 августа 2014 г. зачислен на первый курс академии и назначен на воинскую должность курсанта с присвоением воинского звания рядовой.
Приказом начальника академии от 20 июля 2015 г. В. отчислен с первого курса в связи с нежеланием проходить обучение и направлен для прохождения военной службы по призыву в воинскую часть. Контракт о прохождении военной службы с В. не заключался.
Согласно п. 2 ст. 35 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» граждане, не проходившие военную службу, при зачислении в военные профессиональные образовательные организации и военные образовательные организации высшего образования приобретают статус военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, и заключают контракт о прохождении военной службы по достижении ими возраста 18 лет, но не ранее окончания ими первого курса обучения в указанных образовательных организациях. Военнослужащие, отказавшиеся заключить контракт о прохождении военной службы в порядке, установленном этим законом, подлежат отчислению из военных профессиональных образовательных организаций и военных образовательных организаций высшего образования.
В соответствии с п. 4 указанной статьи военнослужащие мужского пола, отчисленные из военных профессиональных образовательных организаций и военных образовательных организаций высшего образования за недисциплинированность, неуспеваемость или нежелание учиться, а также отказавшиеся заключить контракт о прохождении военной службы, если к моменту отчисления из указанных образовательных организаций они достигли возраста 18 лет, не выслужили установленного срока военной службы по призыву и не имеют права на увольнение с военной службы, на освобождение или отсрочку от призыва на военную службу, направляются для прохождения военной службы по призыву.

При этом п. 7 этой же статьи предусмотрено, что граждане, отчисленные из военных профессиональных образовательных организаций и военных образовательных организаций высшего образования за недисциплинированность, неуспеваемость или нежелание учиться либо отказавшиеся заключить контракты о прохождении военной службы, возмещают средства федерального бюджета, затраченные на их военную или специальную подготовку. Указанные граждане не возмещают средства федерального бюджета, затраченные на обеспечение исполнения ими обязанностей военной службы в период обучения. Порядок исчисления размера возмещаемых средств определяется Правительством Российской Федерации. При заключении контрактов о прохождении военной службы с гражданами, обучающимися в военных профессиональных образовательных организациях и военных образовательных организациях высшего образования, условие о возмещении средств, указанных в этом пункте, а также размер подлежащих возмещению средств включаются в контракт о прохождении военной службы.

Согласно п. 7.1. ст. 4 Положения о порядке прохождения военной службы при заключении контрактов с гражданами, обучающимися в военно-учебных заведениях (поступающими в них), этим гражданам разъясняются порядок исчисления размера подлежащих возмещению средств федерального бюджета, затраченных на их военную или специальную подготовку, включаемых в контракты, и состав расходов, исходя из которых определяется размер указанных средств.

Системное толкование приведенных норм, регулирующих спорное правоотношение, в их взаимосвязи позволяет сделать вывод, что обязанность по возмещению затрат федерального бюджета на военную или специальную подготовку, в определенном законом ряде случаев, может быть возложена лишь на граждан, с которыми заключен контракт о прохождении военной службы.

ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

26. Решение аттестационной комиссии об увольнении лица с военной службы может быть обжаловано в судебном порядке и рассмотрено совместно с заявлением об оспаривании действий командования, связанных с досрочным увольнением с военной службы

Б. обратился в Хабаровский гарнизонный военный суд с заявлением об оспаривании действий Министра обороны Российской Федерации, командующего войсками Восточного военного округа и командира воинской части, связанных с досрочным увольнением с военной службы в связи с невыполнением условий контракта. В этом же заявлении он оспорил и решение аттестационной комиссии воинской части о целесообразности такого увольнения, а также действия командира воинской части по утверждению данного решения и представлению его к досрочному увольнению с военной службы по указанному основанию в аттестационном порядке.

Суд посчитал, что решение аттестационной комиссии содержит всего лишь мнение ее членов о дальнейшем служебном предназначении Б., предписаний властно-распорядительного характера, обязательных для командования или аттестуемого лица, в нем нет. Оценочные же суждения не подлежат оспариванию в судебном порядке, так как не нарушают прав истца и не влекут для него правовых последствий. На этом основании суд производство по делу в данной части прекратил, о чем вынес соответствующее определение.
В остальной части суд принял решение, которым в удовлетворении требований Б. о признании незаконными действий Министра обороны Российской Федерации, командующего войсками Восточного военного округа и командира воинской части, связанных с досрочным увольнением с военной службы, отказал.

Оба судебных акта Дальневосточным окружным военным судом отменены в апелляционном порядке по частной и апелляционной жалобам истца по причине существенного нарушения судом первой инстанции норм процессуального права.
Прекращая производство по делу в части оспаривания решения аттестационной комиссии, суд первой инстанции пришел к выводу, что это решение не нарушает прав Б.
Такой вывод противоречит правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленной в п. 1 постановления от 21 марта 2013 г. № 6-П, согласно которой досрочное увольнение военнослужащего с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта о прохождении военной службы возможно при подтверждении аттестационной комиссией в установленном порядке аттестации военнослужащих, что данный военнослужащий перестал удовлетворять требованиям законодательства о воинской обязанности и военной службе, предъявляемым к военнослужащим, проходящим военную службу по контракту.

Из материалов дела усматривается, что решение аттестационной комиссии послужило основанием для досрочного увольнения Б. с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта.
В свою очередь, ошибка в оценке значимости совершенных в отношении Б. аттестационных мероприятий, последовавшее за этим прекращение производства по делу в данной части, повлекли принятие неправильного, постановленного без учета юридически значимых обстоятельств решения, в части, касающейся оценки действий должностных лиц по увольнению его с военной службы.
Раздельное рассмотрение гарнизонным военным судом заявленных истцом требований нарушило права лица, не привлеченного к участию в данном административном деле (аттестационной комиссии воинской части).

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 310 КАС РФ решение суда первой инстанции подлежит безусловной отмене в случае принятия судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в административном деле.
Исправляя данные ошибки, окружной военный суд направил дело в тот же гарнизонный военный суд на новое рассмотрение, предписав привлечь к участию в деле надлежащих лиц, и оценить в совокупности все имеющиеся в деле материалы (в том числе те, производство по которым было незаконно прекращено).

27. Требования гражданина о признании сведений, содержащихся в служебной характеристике, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию, подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации

В связи с проведением аттестации в отношении П. составлен аттестационный лист, содержащий отзыв командира воинской части, с которым военнослужащий был ознакомлен 10 января 2014 г.

Не соглашаясь с данным отзывом, П. обратился в суд с заявлением, в котором просил признать сведения, содержащиеся в нем, несоответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию.
Принимая заявление к производству, Североморский гарнизонный военный суд пришел к выводу, что оно подлежит рассмотрению в порядке гл. 22 КАС РФ.
Рассмотрев заявление в предварительном судебном заседании, суд отказал в его удовлетворении в связи с пропуском срока на обращение в суд, установленного ст. 219 КАС РФ.

Между тем, принимая указанное решение, суд не учел правовой позиции, содержащейся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».
Из пп. 2, 7 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что требования гражданина о признании сведений, содержащихся в служебной характеристике, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию, подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации (ст. 152 ГК РФ). С учетом того, что требования о защите чести, достоинства и деловой репутации являются требованиями о защите неимущественных прав, на них в силу ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом (п. 14 постановления Пленума).

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 128 КАС РФ судья отказывает в принятии заявления, если оно не подлежит рассмотрению и разрешению судом в порядке административного судопроизводства, поскольку рассматривается и разрешается в порядке гражданского судопроизводства.
В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 194 КАС РФ суд прекращает производство по административному делу, если оно не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке административного судопроизводства по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 128 КАС РФ.
Эти требования процессуального закона судом не выполнены, поэтому Северный флотский военный суд отменил решение суда первой инстанции, прекратил производство по административному делу по заявлению П. и направил указанное заявление в тот же суд на новое рассмотрение со стадии принятия его к производству суда.

28. Отсутствие в материалах дела резолютивной части решения суда, объявленной в судебном заседании, является безусловным основанием для отмены судебного акта

Постановлением президиума Восточно-Сибирского окружного военного суда отменено решение Улан-Удэнского гарнизонного военного суда и апелляционное определение окружного военного суда по административному делу по заявлению О.
Основанием к отмене этих судебных актов явилось процессуальное нарушение – отсутствие в материалах дела резолютивной части решения суда, объявленной в судебном заседании, о чем зафиксировано в протоколе судебного заседания.

В соответствии с чч. 1 и 2 ст. 179 КАС РФ решение суда излагается в письменной форме и подписывается судьей при единоличном рассмотрении им административного дела.
Согласно ч. 2 ст. 177 КАС РФ по сложным административным делам может быть объявлена резолютивная часть решения суда. Составление мотивированного решения суда может быть отложено на срок не более чем пять дней со дня окончания судебного разбирательства по административному делу, за исключением случаев, предусмотренных КАС РФ. Объявленная резолютивная часть решения суда должна быть подписана судьей, а при рассмотрении административного дела судом в коллегиальном составе всеми судьями, участвовавшими в принятии решения, в том числе судьей, имеющим особое мнение, и приобщена к административному делу.

На основании п. 5 ч. 1 ст. 310 КАС РФ решение суда первой инстанции подлежит безусловной отмене в случае, если оно не подписано судьей или кем-либо из судей либо если решение суда подписано не тем судьей или не теми судьями, которые входили в состав суда, рассматривавшего административное дело.

Отсутствие в материалах дела резолютивной части решения суда, объявленной в судебном заседании, суд кассационной инстанции расценил как отсутствие подписанного судьей решения суда.

29. Законом установлен специальный срок на обжалование определения суда о наложении судебного штрафа

Определением Новосибирского гарнизонного военного суда от 8 февраля 2016 г. на первого заместителя начальника Сибирского регионального центра МЧС России наложен судебный штраф в связи с неявкой в судебное заседание представителя административного ответчика.

2 марта 2016 г. в гарнизонный военный суд на данное определение поступила частная жалоба представителя должностного лица.

Определением судьи Новосибирского гарнизонного военного суда от 3 марта 2016 г. указанная жалоба возвращена в связи пропуском предусмотренного ч. 1 ст. 314 КАС РФ пятнадцатидневного срока на обжалование определений суда.
Западно-Сибирский окружной военный суд отменил определение судьи, передав частную жалобу в суд первой инстанции для выполнения требований ст. 302 КАС РФ.
В соответствии со ст. 122 КАС РФ судебный штраф является мерой процессуального принуждения, применение которой и ее обжалование имеет особенности, установленные гл. 11 данного Кодекса.

Частью 3 ст. 123 КАС РФ установлено, что на определение о наложении судебного штрафа может быть подана частная жалоба лицом, на которое наложен судебный штраф, в течение месяца со дня получения копии данного определения.
Из материалов дела следует, что копия определения о наложении судебного штрафа поступила в адрес должностного лица 15 февраля 2016 г.

Следовательно, установленный законом процессуальный срок на подачу частной жалобы истекал 15 марта того же года.
При таких данных оснований для возвращения частной жалобы у суда не имелось.

30. Несвоевременное рассмотрение или нерассмотрение жалобы вышестоящим органом, вышестоящим должностным лицом свидетельствует о наличии уважительной причины пропуска срока обращения в суд, по которой он может быть судом восстановлен

Решением Краснознаменского гарнизонного военного суда отказано в удовлетворении заявления старшего прапорщика запаса А., оспорившего действия командования, связанные с привлечением его к дисциплинарной ответственности, досрочным увольнением с военной службы и последующим исключением из списков личного состава воинской части.
Отменяя данное решение и передавая дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, 3 окружной военный суд исходил из следующего.

Как установлено по делу, приказами командира воинской части от 12 и 15 октября 2015 г. к истцу за различные упущения по службе применены дисциплинарные взыскания в виде строгого выговора и предупреждения о неполном служебном соответствии.
Отказ в удовлетворении требований А. суд первой инстанции мотивировал пропуском истцом без уважительных причин установленного ч. 1 ст. 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения за судебной защитой и отсутствием оснований для его восстановления.
Однако суд не учел, что 16 октября 2015 г., то есть в течение установленного ч. 1 ст. 219 КАС РФ срока обращения с заявлением, А. обжаловал в военную прокуратуру действия командира воинской части по вопросам привлечения к дисциплинарной ответственности и по результатам проверки военным прокурором Сергиев-Посадского гарнизона в адрес должностного лица внесены представление и протест об устранении допущенных нарушений закона.

Материалы служебных разбирательств по фактам нарушения А. воинской дисциплины, документы прокурорского реагирования и сведения из воинской части об исполнении представления и протеста военного прокурора судом не истребованы и не исследовались, а утверждение истца о том, что результаты прокурорской проверки ему стали известны лишь 12 апреля 2016 г., опровергнуто не было и в судебном решении не получило должной оценки.
Согласно ст. 27 и 28 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» при осуществлении возложенных на прокурора функций он рассматривает и проверяет заявления, жалобы и иные сообщения о нарушении прав и свобод человека и гражданина. Прокурор или его заместитель приносит протест на акт, нарушающий права человека и гражданина, в орган или должностному лицу, которые издали этот акт. Представление об устранении нарушений прав и свобод человека и гражданина вносится прокурором или его заместителем в орган или должностному лицу, которые полномочны устранить допущенное нарушение.
В соответствии со ст. 6 этого же закона, требования прокурора, вытекающие из его полномочий, подлежат безусловному исполнению соответствующими должностными лицами, а уклонение от их исполнения влечет за собой установленную законом ответственность.

По смыслу чч. 6 и 7 ст. 219 КАС РФ несвоевременное рассмотрение или нерассмотрение жалобы вышестоящим органом, вышестоящим должностным лицом свидетельствует о наличии уважительной причины пропуска срока обращения в суд, по которой он может быть восстановлен судом.
К числу таких должностных лиц в рассматриваемой ситуации необходимо отнести и прокурора, поскольку это должностное лицо государственного органа, осуществляющего надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, в силу предоставленных ему полномочий могло повлиять на разрешение спорного вопроса о привлечении А. к дисциплинарной ответственности и в случае выявления нарушения закона принести соответствующий протест (внести представление) командованию, что подлежало обязательному рассмотрению и принятию соответствующих мер.
С учетом этого при разрешении спора подлежали применению нормы чч. 6 и 7 ст. 219 КАС РФ, поскольку до 12 апреля 2016 г. истец обоснованно ожидал итогов прокурорской проверки, рассчитывая на то, что приказы командира воинской части от 12 и 15 октября 2015 г. о привлечении его к дисциплинарной ответственности будут отменены.

Следовательно, обращаясь 21 апреля 2016 г. в суд с требованиями, касающимися оспаривания указанных действий командования, истец вправе был рассчитывать на восстановление ему пропущенного по уважительной причине процессуального срока.

31. Принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в административном деле, является безусловным основанием для отмены решения

Краснореченский гарнизонный военный суд удовлетворил требования Г. об оспаривании действий руководителя Федерального казенного учреждения «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации», связанных с невыплатой в полном объеме ежемесячной надбавки за классную квалификацию, обязав указанное должностное лицо обеспечить доплату истцу денежного довольствия за февраль и март 2016 года, исходя из размера данной надбавки в 20%.

Дальневосточный окружной военный суд отменил решение и направил дело на новое рассмотрение в тот же гарнизонный военный суд по следующим основаниям.
В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 310 КАС РФ решение суда первой инстанции подлежит безусловной отмене в случае принятия судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в административном деле.

Принимая решение, суд первой инстанции не учел, что в силу пп. 46-48 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих установление, сохранение, изменение, лишение классной квалификации, от которой зависит размер оспариваемой надбавки, осуществляется на основании приказа командира (начальника), обладающего соответствующими полномочиями. Кроме того, командир воинской части в силу требований Временного порядка взаимодействия органов военного управления в ходе работ по обеспечению расчета денежного довольствия, заработной платы в Едином расчетном центре Министерства обороны Российской Федерации, утвержденного Министром обороны Российской Федерации 23 июля 2011 г., отвечает за внесение в базу данных СПО «Алушта» в полном объеме сведений, касающихся подчиненных ему военнослужащих, объявленных в соответствующих приказах.

Несмотря на внесение 9 марта 2016 г. в СПО «Алушта» должностными лицами воинской части сведений об изменении размера выплачиваемой истцу ежемесячной надбавки за классную квалификацию с 20 % на 10%, дело было рассмотрено судом без привлечения этих лиц к участию в нем.

32. При неизвестности места пребывания ответчика по искам в интересах Российской Федерации суд обязан в соответствии со ст. 120 ГПК РФ объявить его розыск, результаты которого могут повлиять на определение подсудности гражданского дела

Военный прокурор 53 военной прокуратуры, действуя в интересах Российской Федерации, обратился в суд с иском о взыскании в пользу Федерального государственного военного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский военный институт внутренних войск МВД России» с рядового запаса В. денежных средств, затраченных на его военную подготовку в сумме 172 746 руб. 52 коп.
Решением Челябинского гарнизонного военного суда указанный иск был полностью удовлетворен, поскольку В. отчислен из института за недисциплинированность.

При рассмотрении дела Уральским окружным военным судом в апелляционном порядке установлено, что в ходе подготовки и разрешения дела гарнизонный военный суд местонахождение В., в том числе по месту жительства в г. Кургане, не установил, в связи с чем в соответствии со ст. 50 ГПК РФ назначил ответчику адвоката.
Как указывалось выше, местом жительства В. был указан г. Курган, однако в материалах дела имеются сведения, что он проживает в г. Санкт-Петербурге.
При таких обстоятельствах суду, надлежало, в соответствии с ч. 1 ст. 120 ГПК РФ, вынести определение об объявлении розыска ответчика по причине неизвестности его места пребывания, поскольку требования искового заявления были предъявлены в защиту интересов Российской Федерации. Эти действия необходимо было произвести для установления не только места жительства В., но и для установления возможности рассмотрения данного иска Челябинским гарнизонным военным судом, исходя из правил подсудности.
В соответствии с п. 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» при наличии нарушений норм процессуального права, устанавливающих правила подсудности, суд апелляционной инстанции в соответствии со ст. 47 Конституции Российской Федерации и ч. 2 ст. 33 ГПК РФ отменяет постановление суда первой инстанции по основаниям ч. 3 ст. 330 ГПК РФ и передает дело в суд первой инстанции, к подсудности которого законом отнесено его рассмотрение. В частности, суд апелляционной инстанции вправе это сделать, если у лица отсутствовала возможность заявить в суде первой инстанции ходатайство о неподсудности дела этому суду по причине его неизвещения о времени и месте судебного заседания или непривлечения к участию в деле

Допущенные судом первой инстанции процессуальные нарушения, т.е. рассмотрение дела в отсутствие ответчика, лишенного возможности заявить ходатайство об изменении подсудности, в силу своего существенного характера не могли быть устранены судом апелляционной инстанции.
В связи с этим окружной военный суд решение гарнизонного военного суда отменил, а дело направил в суд первой инстанции со стадии его подготовки.

33. Заключение военно-врачебной комиссии, полученное в рамках производства по уголовному делу, не подлежит оспариванию в порядке, предусмотренном КАС РФ

При расследовании уголовного дела по обвинению военнослужащего С. в самовольном оставлении воинской части, обвиняемому проведена военно-врачебная комиссия с целью установления категории годности к военной службе.
С., утверждая, что имеющиеся у него заболевания согласно Положению о военно-врачебной экспертизе, утвержденному постановлением Правительства Российской Федерации 4 июля 2013 № 565, указывают о негодности его к военной службе, а само освидетельствование проведено с нарушением установленной для данной процедуры порядка, оспорил обоснованность и законность заключения военно-врачебной комиссии, которым он признан годным к прохождению военной службы по контракту.
Гарнизонный военный суд отказал С. в удовлетворении заявления об оспаривании заключения военно-врачебной комиссии о категории годности его к военной службе.
Рассмотрев данное дело по апелляционной жалобе административного истца, Балтийский флотский военный суд установил следующее.

Согласно материалам дела целью медицинского освидетельствования С. являлась необходимость определения его годности к военной службе в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела по ст. 337 УК РФ, а результаты определения годности к военной службе, оформленные заключением военно-врачебной комиссии, направлены в распоряжение военного следственного органа для приобщения к материалам расследуемого в отношении него уголовного дела.

Таким образом, требования С. неразрывно связаны с проверкой и оценкой одного из доказательств по уголовному делу, которые проводятся по правилам, установленным УПК РФ.
В соответствии с требованиями п. 1 ч. 1 ст. 128 КАС РФ судья отказывает в принятии административного искового заявления в случае, если административное исковое заявление не подлежит рассмотрению и разрешению судом в порядке административного судопроизводства, поскольку это заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке, в том числе судом в порядке гражданского или уголовного судопроизводства либо арбитражным судом в порядке, предусмотренном арбитражным процессуальным законодательством.

С учетом этого суд апелляционной инстанции отменил решение гарнизонного военного суда и на основании п. 1 ч. 1 ст. 194 КАС РФ производство по административному делу об оспаривании С. заключения военно-врачебной комиссии прекратил.